Нет-нет, эта фраза не из фантастического фильма, так что не переживайте. Просто россияне, переехавшие было в Армению после 24 февраля, когда началась так называемая спецоперация, постепенно возвращаются в Россию.
Не все, конечно. Тем более, что для многих Армения стала как бы перевалочным пунктом, через который можно было двигаться дальше на Запад – в Европу или Америку.
Но многие остались, их тысячи. Никто не знает, сколько точно. Видно, что в большинстве своем – это молодые специалисты, умные и высокопрофессиональные айтишники, для которых, кажется, не очень важно, где именно они живут. Ведь они работают в виртуальном пространстве, которое им обеспечивает интернет. Многие переехали с женами или подругами и с детьми.
Сегодня славянские лица на ереванских улицах – явление привычное. Столица Армении, еще недавно бывшая вполне моноэтничным городом, теперь говорит на русском, английском, фарси, иногда даже арабском. И это хорошо.
Ереванцы в целом проявили радушие и гостеприимство, если не считать необычайно и, я бы сказал, нереально и иррационально, подскочившие цены на съемное жилье.
Но прошло несколько месяцев и выяснилось, что реальная жизнь в Ереване – да и в Москве – все-таки отличается от тех представлений, которые бытовали ранней весной. Если коротко, то эмиграция все-таки отличается от туризма, даже в Армении. Ничего с этим не поделаешь.
У кого-то стали заканчиваться сбережения, кому-то нужно было вернуться, чтобы ухаживать за престарелыми родителями, кто-то понял, что его присутствие в Москве (или Питере) необходимо для его бизнеса.
И, конечно, многие просто не смогли прижиться в чужой стране, среди чужих людей – гостеприимных и позитивно настроенных, но все-таки чужих.
Вот об этом я попробую порассуждать.
Среди россиян, волею судьбы оказавшихся в Армении, немало было таких, кто прожил здесь несколько месяцев так, будто они не выезжали из Москвы. Они почти не общались с ереванцами и жили, даже не пытаясь «проколоть» свой bubble – «мыльный пузырь».
Мои московские друзья (люди моего поколения) писали и звонили мне с просьбами помочь их детям, племянникам, а также детям и племянникам их друзей. Но самим молодым москвичам часто не хотелось тратить усилия на знакомство и общение с «местным дедушкой» (это я). Я им был неинтересен априори.
И правда, зачем, если у них были (тогда) деньги, родительская опека (на удаленке), друзья, которые, как и они, переехали в Ереван. Чего же больше?
А больше – нужны усилия.
Примерно 20 лет назад я и сам испытал все «прелести» эмиграции, когда был вынужден в буквальном смысле слова бежать из дома после того, как кто-то напал на меня, бросив мне под ноги гранату. Выйдя из больницы, я был буквально выпихнут из Армении и совершенно неожиданно оказался в Лондоне.
А Лондон – прекрасный город, одна из столиц мира. Но он был для меня чужим. Нужно было понять, как он живет, чем дышит, понять, где мое место в этом новом и незнакомом городе, в обществе, которое я не знал и которому был совершенно неинтересен.
Нужно было понять, в какую школу определить сына, как организовать его музыкальное образование (он у меня пианист), и вообще, как жить в новой стране. Нужно было интегрироваться в общество. А как это сделать?
Тут, конечно, нет, как сейчас принято говорить, дорожной карты. Но одно было ясно, если мы хотим жить в Англии, нужно учить английский. Без знания языка нет общения, а без общения интеграция невозможна в принципе.
Выучить новый язык трудно. Это проблема, над решением которой надо работать. И тут на помощь могут прийти дети. Они учат языки инстинктивно, быстро и довольно скоро начинают говорить на «новом» языке, как на родном. На каком-то этапе дети российских переселенцев (или, как сейчас принято говорить, «релокантов») будут даже секретничать от родителей на армянском. А это хороший стимул!
Дальше потребуется больше усилий. Поступить на работу в какое-либо местное армянское заведение. Попробовать преподавать, если получится (а без знания языка это очень трудно). Попытать счастья в малом бизнесе и открыть все равно что – книжный магазин, кафе, лавку, мастерскую по обучению детей какому-нибудь рукоделию. Главное, чтобы этот бизнес был ориентирован не только на «своих», но и на «местных». А как же без знания языка? Надо учить.
Учить и все время что-то искать, пробовать, пытаться найти то, что поможет устроиться на новом месте, в новой стране.
Это трудно. Легче, конечно, вернуться в родную квартиру, в десяти минутах от станции метро «Тропарёво». Легче и, видимо, правильней.
Вот релоканты и возвращаются. Стало ли их пребывание в Ереване познавательным и научило ли оно их чему-либо новому – не только об Армении, но и о себе самих?
Будем надеяться.
Марк Григорян