Инакомыслие #4
Когда мы готовили этот выпуск, казалось, что разговор об искусственном интеллекте в Грузии будет очень похож на наш предыдущий разговор про перспективы ИИ в Армении. И действительно – общего оказалось очень много. Но лично мне на протяжении всего этого разговора казалось, что наш грузинский гость куда с меньшим энтузиазмом и с куда большей тревогой смотрит в недалекое будущее. Особенно остро это чувствовалось, когда речь касалась роли государства, текущей или ожидаемой. Здесь своя реальность, свои вызовы и своя, особая логика развития. О том, почему в стране, стремящейся в Европу, интернет по-прежнему идет из России, кто и зачем должен собирать данные с грузинских рек и как ИИ меняет окружающую жизнь, мы поговорили с Константином Сталинским, специалистом по интернет-технологиям.
ИИ как новый сотрудник: замена неизбежна
Наш разговор, как и с Самвелом, начался с вопроса проличный опыт. Для Константина искусственный интеллект давно не абстракция, а реальный инструмент, который уже несколько лет назад впервые заменил уволившегося сотрудника. Это уже история не про рутинные рабочие и бытовые задачи, многие из которых, как выяснилось, мы все уже с разным успехом перекладываем на ИИ, а про творческие и интеллектуальные процессы. Да, пока на выходе получаются только черновые варианты, требующие серьезной доработки, но тренд очевиден.
Замены бюрократии пока не предвидится.
То, что в Грузии, как и в Армении, ИИ активнее всего используют в IT-секторе, для нас неожиданность не стало. А вот наши надежды на успехи в замене бюрократического аппарата, которые основывались на наличии огромного опыта быстрых и эффективных реформ прошлых 200Х, абсолютно не оправдались.. В госуправлении признаков целенаправленного использования ИИ Константин не видит. Разве что, как он с грустью пошутил, успехи есть в создании скандальных фейковых видео, созданных для политических провокаций.
Сельское хозяйство: между лопатой и трактором
Любимая нами тема — сельское хозяйство — в Грузии упирается в те же проблемы, что и в Армении, но со своими нюансами. Опросы показывают, что большинство фермеров до сих пор получают основной объем информацию и знаний от соседей, а внедрение любых новых технологий, таких, как, например, системы автоматического полива, наталкивается на все те же нехватку образования, высокую стоимость, сложность получения финансирования и культурные барьеры.
Инновации, как и в Армении, пока в первую очередь доступны крупным хозяйствам, активно экспортирующим свою продукцию и готовых экспериментировать с использованием дронов и «умных» чанов. Малые же хозяйства, владеющие 1-2 гектарами, пока относятся ко всему этому как к нездоровым причудам и непонятнойроскоши.
Правда надежда есть – все же гипотетические ИИ приложения и решения это не классическая дилемма промышленной революции, где новый «трактор» доступен лишь крупным игрокам, а, скорее, «лопата с мотором», успешные примеры использования которой способны превратить все тот же принцип «делай как сосед» в хороший драйвер изменений.
Финансы — локомотив и парадокс Центробанка
А вот финансовый сектор Грузии, похоже является одним из главных проводников ИИ революции. Банки уже и здесь активно используют ИИ для обработки транзакций, анализа рисков и поддержки клиентов в чат-ботах. Много денег – много прогресса J
Но в отличие от Армении, где ЦБ, как нам кажется, играет одну из ключевых ролей не только в регулировании, но в поддержки и продвижении инноваций, грузинский ЦБ, по словам Константина, не оказывает никакого заметного влияния. Вся аналитика и работа с данными исходят от крупных коммерческих банков. Государство в роли драйвера технологического развития пока не просматривается и тут.
Данные: кто и зачем их будет хранить?
Главная проблема Грузии по мнению Константина — не в нехватке технологий, а в отсутствии удобной и дешевой инфраструктуры для хранения и работы с данными.
Большие данные в Грузии до сих пор находятся в облаках зарубежных вендоров. Причина —отсутствие господдержки и дорогая электроэнергия. Хотя ее генерация дешева, дистрибуция и конечная цена для потребителя в Тбилиси делают содержание дата-центров в текущих условиях нерентабельным. В результате уникальные данные — будь то сейсмологические замеры или гидрологические показатели с рек просто негде хранить.
Интернет из России и «проблема малых языков»
Отдельный болезненный вопрос — цифровой суверенитет. Как и в Армении, в Грузии остро стоит «проблема малых языков». Глобальные ИИ-модели плохо ищут и почти не цитируют локальные грузинские источники, отдавая предпочтение более крупным и связанным между собой турецким или азербайджанским сайтам. Грузинскийцифровой контент остается на периферии мирового информационного поля.
Кроме того, сновной интернет-трафик в Грузию, по словам Сталинского, до сих пор поступает из России. Диверсификация каналов — вопрос не столько технологический, сколько политический и экономический.
Образование: два разных мира
Вопрос образования, как всегда, оказался самым сложным. Проблемы все те же: дети родились и живут в быстроменяющемся цифровом мире, а школа пытаетсяучить их по лекалам XIX века. Это две разных планеты. Запрещать использование ИИ бессмысленно. Можно, конечно, учить педагогов отличать текст, созданный человеком, от текста, сгенерированного ИИ, но делать это они будут опять же используя ИИ. Придется искать новые формы обучения, которые будут интересны поколению, мыслящему новыми категориями.
Что в сухом остатке?
Как резюмировал Константин, каждый человек, не склонный к паранойе, видит в ИИ возможность, а не угрозу. Задача Грузии — не испугаться будущего, а найти в нем свою, особую нишу. Сможет ли к решению этой задачи активно и эффективно подключиться государство — большой и пока что риторический вопрос.
Иван Карпенко,
Ваша любимая экономическая редакция.