Инакомыслие. Послесловие
Десять тысяч лет назад человечество совершило свой, пожалуй, главный рывок — перешло к оседлому образу жизни. Сельское хозяйство стало основой цивилизации, превратив охотников в созидателей. Долгое время именно люди, работающие на земле, кормили мир и составляли абсолютное большинство населения.
Однако после промышленных революций крестьянство (фермерство) стремительно теряло свои позиции. Сегодня мы, кажется, стали забывать о людях, обеспечивающих нашу базовую потребность в еде, более того, технологический прогресс все больше выталкивает их на обочину экономики.
Что станет с людьми, которые веками кормили человечество? — Иван Карпенко и Антон Пиотрович искали ответ на этот вопрос вместе бывшим министром экономики Армении (2020–2024 гг.), а ныне снова предпринимателем и основателем стартапов Ваганом Керобяном.
Конец эпохи «богатого крестьянства»
Наш разговор начался с тезиса, что класс зажиточных крестьян в Армении исчезает — Ваган Керобян подтвердил это наблюдение. По его словам, хотя в селах еще можно встретить успешных фермеров, которые укрупняют хозяйства и покупают недвижимость в Ереване, это скорее исключения.
Мир меняется, и роль сельского хозяйства в экономике неизбежно падает. Если раньше агросектор составлял основу экономики Армении, то за последние 10 лет доля сельского хозяйства в ВВП упала с 14% до 7%, а в развитых странах Европы и США этот показатель составляет 1,5–2%, и это считается нормой.
При этом статистика показывает следующую картину: крупный агробизнес процветает, мы видим рост производства, новые сады и современные технологии. В это время малые хозяйства деградируют, количество используемых земель в частном секторе за последние годы сократилось на 30%, поголовье скота в домохозяйствах упало на 15–20%.
Таким образом, в Армении растут зарплаты, экономика бурно развивается, но доходы сельского населения падают.
Налоговая ловушка.
Почему же малый фермер не может встроиться в современный рынок? Одной из главных причин Ваган называет фундаментальную ошибку в налоговой системе: фермеры освобождены от налогов, но освобождено только первичное звено, а вся дальнейшая цепочка переработки облагается НДС.
Это приводит к тому, что крестьяне выпадают из легального оборота: супермаркетам и крупным переработчикам, способным в теории организовать эффективную логистику и продажи, невыгодно работать с мелкими хозяйствами . От этого страдают все: население страны покупает овощи где угодно, но не в крупных сетях, мелкие ларьки зачастую завалены гниющей продукцией, а все расчеты наличными остаются в серой зоне.
Попытки реформировать эту систему и ввести мягкое налогообложение на всю цепочку (по примеру Германии, где ставка составляет 7%), натолкнулись на сопротивление Минфина. Интересно, что против выступал и МВФ, игнорируя опыт успешных европейских стран.
Субсидии: где деньги?
Второй удар по конкурентоспособности — это уровень государственной поддержки. Если в США и Евросоюзе фермер может рассчитывать на 30-40% от стоимости продукции в виде субсидий, то в Армении уровень субсидирования по словам Керобяна составляет около 3% от объема производства. Но и эти дотации чаще всего достаются не мелкому фермеру с тремя коровами, а банкам (через субсидирование процентных ставок) и крупным агро-холдингам.
Тем не менее позитивные примеры есть. Керобян привел кейс с прямым субсидированием посевов озимой пшеницы — как только государство начало возмещать 30% затрат напрямую фермерам, производство в первый же год подскочило на 35%.
Земля, которую нельзя продать, и вода, которая утекает
Помимо денег, есть две физические проблемы, тормозящие развитие сельского хозяйства в Армении: земля и вода. Земельная реформа 90-х оказалась бомбой замедленного действия. Когда правительство распускало колхозы, землю раздавали по принципу «справедливости», а не эффективности — вместо одного большого участка семья получала 4–7 маленьких кусочков земли в разных местах.
В результате, эффективно обрабатывать разрозненные клочки по 0,5 гектара оказалось невозможно, а после того как многие собственники уехали, умерли или сменили фамилии, найти концы вообще стало невозможно. При этом более половины пахотных земель в Армении де-факто заброшены. Решение Ваган Керобян видит в том, чтобы вернуть эти земли в рыночный оборот, помогая людям восстановить документы и продать ненужные участки тем, кто готов на них работать.
Еще одна большая проблема – дефицит воды. Армения занимает лишь 130-е место в мире по запасам воды. При этом, из-за старой инфраструктуры и отсутствия достаточного количества водохранилищ, Армения теряет около 70% водосбора. Строительство новых водохранилищ (в планах было аж 15 штук) идет медленно и даст прирост орошаемых земель лишь на 10–15%.
Психология горцев: почему мы не можем договориться
Интересной частью разговора стало обсуждение “горского менталитета”. Почему армянские фермеры не объединяются в кооперативы, когда в современном мире это практически единственный способ выживания для мелких хозяйств? Яркий пример — финская компания Valio, которая по сути является кооперативом всех производителей молока в стране. Они вместе нанимают агрономов, ветеринаров, строят перерабатывающие заводы и диктуют цены рынку.
В Армении такие попытки разбиваются о стену недоверия. И здесь Ваган привел теорию из социологии, разделяющую народы на «горные» и «равнинные», по которой равнинные жители были вынуждены кооперироваться (в одиночку на равнине не выжить и не защитить урожай), а горцы жили в условиях, где каждый сам за себя (главная задача — защитить свое и не показать слабость).
Изменить этот менталитет сложно, но можно. Нужны успешные примеры — как только один фермер покажет, что кооперация приносит прибыль, сосед сделает так же. Армянское общество моментально подхватывает успешные модели.
В сухом остатке:
Доля отрасли в ВВП стремительно падает и это естественный процесс развития экономики.
Малым фермам в нынешнем виде конец. Без объединения в кооперативы или укрупнения они не выживут. Будущее за технологичными агрохолдингами.
Необходима льготная ставка НДС по всей цепочке сельхозпродукции от фермера до потребителя.
Необходима долгосрочная программа субсидирования.
Реформа села и сельской занятости. Без создания рабочих мест вне сельского хозяйства село продолжит вымирать.
Преодоление «комплекса горца». Экономическая выгода должна победить историческое недоверие. Кооперация — это не колхоз, а единственный способ стать сильнее.
Вопрос лишь в том, хватит ли у государства воли и стратегического видения или оно продолжит латать дыры краткосрочными программами.
Иван Карпенко, Ваша любимая экономическая редакция