Инакомыслие. Послесловие.
В нашем предыдущем выпуске (здесь) с военным экспертом Леонидом Нерсисяном Иван Карпенко и Антон Пиотрович говорили о цене безопасности — о том, что стоит за покупкой вооружений, о расстановке сил и геополитических ставках, то в разговоре с Рубеном Ениколоповым, экономистом с мировым именем, профессором и бывшим ректором Российской экономической школы (РЭШ), мы попытались взглянуть на тему войны с совершенно другой позиции.
Насколько война вообще рациональна? Может ли конфликт, который уничтожает инфраструктуру, рвет логистические цепочки и стирает с лица земли человеческий капитал, быть хоть как-то оправдан с точки зрения экономической науки? Как избегать воин, и что этому мешает?
Парадокс неэффективности
Казалось бы, в современном мире, где главный ресурс — это человек, а основная добавленная стоимость создается интеллектом, война должна была навсегда потерять смысл. Но реальность, которую мы видим, например, в контексте конфликтов на Южном Кавказе или полномасштабного вторжения России в Украину , опровергает этот тезис: весь мир опять погружен в конфликты.
Рациональный подход, казалось бы должен приводить к однозначному выводу — войны быть не должно. Зачем уничтожать огромные человеческие и материальные ресурсы, если в итоге все равно будет подписан мир на каких-то условиях ? Что мешает договориться на этих условиях сразу?
С современном мире, отметил Рубен Ениколопов, в большинстве случаев так уже происходит — государства учатся договариваться, а количество конфликтов, переросших в военные столкновения в последние 100 лет значительно сократилось.
Но, что интересно — большинство конфликтов древности таже заканчивались на уровне ультиматумов и договоров, не перерастая в военное столкновение. Так что с экономической точки зрения, война — это не что иное, как провал переговоров. И этот провал всегда имеет вполне рациональные, хоть и трагичные, объяснения.
Три основные причины провала переговоров или почему стороны, осознавая неэффективность войны, не могут договориться?
- Асимметрия информации
Война часто начинается потому, что стороны не могут реально оценить соотношение сил. Обычно, в случае военных конфликтов каждая из сторон переоценивает собственные силы и недооценивает силы противника. Тоже касается и понимания истинных целей сторон конфликта. В итоге конфликт становится инструментом раскрытия истинных сил и намерений.
Именно для предотвращения таких войн, которые начинаются из-за недостатка информации , существуют различные договоры о мониторинге вооружений противника, например, договор о контроле стратегических вооружений. Эти соглашения призваны обеспечить прозрачность, чтобы никто случайно не начал войну, считая, что противник слаб или ускоренно наращивает силы, готовясь к войне.
- Договороспособность и невозможность найти гаранта
Любое мирное соглашение — это, в конечном счете, вопрос доверия. Если я прекращаю военные действия и подписываю компромисс, я должен быть уверен, что завтра вы не нарушите договоренности. Часто это просто невозможно. Например, в условиях глубокого исторического недоверия, которое характерно, для армяно-азербайджанского конфликта, такой гарантии между самими противниками быть не может. Общество в Армении, например, остро переживает эту проблему: даже при наличии договоренности, большая часть людей не верит, что за этим не последует новый шаг агрессии.
В таких случаях для заключения мира обычно требуется привлечение третьих сторон. Исторически роль арбитров играли большие империи или их коалиции. Однако современный мир показывает, что и такие гарантии могут рухнуть. В случае Армении, гарантии со стороны «империи», которая их предоставляла, не сработали, как только изменилась ее политическая ситуация и взаимоотношения с другими ключевыми игроками, например, с Турцией. Украина, наученная этим опытом, требует гарантий не от конкретной страны, а от крупного блока, такого как НАТО, который гораздо сложнее вывести из игры.
- Разрыв между элитами и обществом .
Войны обычно начинаются не по желанию простых людей, а по инициативе элит и руководителей страны. Общество, как правило, настроено антивоенно, в отличие от элит, которые часто могут иметь иную мотивацию.
Этим и объясняется практически полное отсутствие войн между демократическими странами, где политический ущерб для элит всех участников конфликта не соизмерим с любыми потенциальными выигрышами.
А вот войны в любых других конфигурациях регулярны: автократии против диктатур, диктатуры против демократий, демократии против всех других видов от теократий до олигархий воюют постоянно. «Маленькая победоносная война» остается для руководства многих стран заманчивым способом решить внутренние проблемы. Этим способом часто не гнушаются и демократии, особенно если речь идет о конфликте за пределами границ их государств.
В сухом остатке:
Война — это всегда провал сложного переговорного процесса, вызванный тремя ключевыми факторами: асимметрией информации (переоценкой сил), отсутствием надежного арбитра (гаранта мира) и расхождением интересов элит и общества.
На Южном Кавказе, где пересекаются интересы крупнейших мировых держав — США, Ирана, Китая, Индии и России, найти единого и беспристрастного гаранта практически невозможно, что усугубляет нестабильность.